Государственное казённое учреждение "Государственный архив Приморского края"
Из истории государственно-церковных отношений в 20-50-е гг. XX столетия (по документам Государственного архива Приморского края).
 

                Произошедшие изменения в общественном устройстве страны и в сознании её граждан в последней четверти XX столетия вызвали интерес к исследованиям, предметом которых является история религии и история взаимоотношений государства и церкви.

В связи с обозначившейся тенденцией, сотрудниками отдела использования и публикации документов Государственного архива Приморского края проделана большая работа по выявлению в фондах госархива документов, имеющих отношение к истории Русской православной церкви (далее - РПЦ), других конфессий на территории Приморья, а также к деятельности структур, которые осуществляли не только контроль и наблюдение за проведением в жизнь "Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви", но и регулировали деятельность религиозных учреждений в соответствии с политикой партии и правительства в период с 1923 по 1991 гг., то есть со времени установления советской власти и до распада СССР и образования РФ.

            Выявление проходило по фондам бывших партийных структур (Приморского губернского комитета РКП(б), Владивостокского окружного и  Приморского областного комитетов ВКП(б) и Приморского краевого комитета КПСС); органов государственной власти (Приморского губисполкома, Владивостокского окрисполкома, Приморского облисполкома и Приморского крайисполкома).   

Цель настоящего сообщения - представить комплекс документов по теме "Религия и власть", которые находятся на хранении в Государственном архиве Приморского края. Сообщение ограничено периодом с 20-х по 50-е гг. прошлого столетия, когда формирование взаимных позиций проходило так драматично и болезненно, а сами документы отличаются разнообразием как по видам, так и по содержанию.

            Основу выявленных документов составляют: протоколы, стенограммы, резолюции, постановления и решения, отчеты, справки, информации, докладные письма и записки.

            По принятому в январе 1918 г. "Декрету об отделении церкви от государства и школы от церкви" отношения церкви и государства менялись коренным образом, РПЦ теряла статус официальной, государственной, лишалась привилегий, земли и собственности. Отныне все конфессии на территории России уравнивались в правах. Все имущество существующих и религиозных обществ объявлялось народным достоянием. Вслед за этим Декретом были приняты и другие, по которым определялся порядок изъятия ценностей, находящихся в пользовании церквей, монастырей, а также групп верующих. К ним же была разработана и инструкция о порядке изъятия этих ценностей. В соответствии с этими актами здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей, по особым постановлениям местной власти отдавались в пользование религиозных обществ.

            Документы, относящиеся к этому периоду раскрывают сущность и содержание мероприятий, направленных на реализацию декретов. Они дают возможность проследить, как конкретно на местах проходило введение в действие нормативных и иных актов, циркуляров и инструкций центра.

            30 марта 1923 г. постановлением Приморского губисполкома на территории Приморской губернии вводился в действие  Декрет "Об отделении церкви от государства".1

            Но еще 8 февраля 1923 г. Приморским губкомом РКП(б) была образована комиссия для работы по учету имущества религиозных обществ под председательством начальника ГПУ.2

            Как свидетельствуют документы, местными властями была проведена беспрецедентная работа по инвентаризации культового имущества, передаче его в бесплатное пользование верующим. Изъятие и передача должны были, в соответствии с инструкцией, происходить на основе составленных и заверенных местной властью описей имущества и договоров с группами верующих.

В фонде Владивостокского окрисполкома имеются целые дела, составленные из документов по переписке и договорам на аренду церковных зданий, инвентаризационным ведомостям церковного имущества. В них речь идет не только об имуществе РПЦ, но и других религиозных обществ. Например, в деле "Договоры на аренду церковных зданий, инвентаризационные ведомости церковного имущества, списки верующих, устав Владивостокской общины баптистов" имеется договор на передачу богослужебного имущества в бессрочное, бесплатное пользование группе верующих христиан баптистского вероисповедания г. Владивостока. В договоре отмечено, что верующие, заключив договор, обязуются беречь переданное им народное достояние и пользоваться им исключительно соответственно его назначению.3

            Проведение в жизнь Декрета об отделении церкви от государства и учета церковных ценностей не везде проходило гладко. Например, об этом свидетельствует факт, упомянутый в обзоре состояния и работы Приморской парторганизации за летний период 1923 г., составленном Дальбюро ЦК РКП(б) "... проведение в жизнь декрета об отделении церкви от государства и учета церковных ценностей ... породило на местах сопротивление части населения, доходившее до столкновений ... " 4

            Безусловно, дефицит квалифицированных кадров как в партийных структурах, так и в исполнительных органах, острота классовой борьбы не могли не привести к перегибам и ошибкам. 11 декабря 1923 г. Приморский губком РКП(б) направляет в адрес партийных комитетов городов и районов Приморской губернии циркуляр "Об отношении к религиозным организациям", в котором отмечается: " ... необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма ... помнить, что работа ... зависит не от гонений верующих, а от тактичного отношения и терпеливой, вдумчивой критики религиозных предрассудков, серьезной исторической освещенности идеи бога, культа, религии и прочее".5

            Партийными органами рекомендовалось не предпринимать репрессивных мер против верующих, а ограничиваться усиленным ведением агитации и идейной пропаганды против религии.6

В ряду репрессивных мер упоминаются такие, как закрытие церквей и молитвенных помещений по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а также путем голосования на собраниях с участием неверующих, за невзнос налогов; арест "религиозного характера" и другие.

Воспитание в духе коммунистической идеологии не могло, безусловно, осуществляться без проведения антирелигиозной пропаганды, которая занимала особое место в работе созданных при партийных структурах отделов агитации и пропаганды. Антирелигиозная работа в первые годы советской власти на территории Приморской губернии осуществлялась в таких формах, как: создание антирелигиозных кружков, проведение лекций на антирелигиозные темы, организация уголков безбожников, изучение религиозных группировок (касалось сектантства). В  последующие годы прибавились такие формы, как издание стенных газет, проведение вечеров вопросов и ответов, публикации статей на антирелигиозные темы, привлечение к работе учителей, агрономов, вечера молодежи с устройством спектаклей, концертов, живых журналов, танцев и других мероприятий.8

Необходимо отметить, что партийные органы, учитывая специфику Приморья в национальном отношении, принимали решения, касающиеся религиозного состояния корейского населения. Например, на заседании агитпропкомиссии Посьетского (ныне Хасанского) РКП(б) от 20 декабря 1927г. отдельно рассматривался вопрос "О религиозном состоянии района и перспективы антирелигиозной пропаганды". В докладе отмечалось ослабление влияния православия и заметное усиление влияния сектантских общин, указывалось значение антирелигиозной пропаганды.9

 Не оставляли своим вниманием партийные и государственные органы и такую категорию населения Приморья,

 как "восточные" рабочие. Например, на своем заседании актив бюро Владивостокского горкома ВКП(б) от 14 сентября 1932 г.   рассматривал вопросы антирелигиозной работы среди восточных рабочих в связи с восточным Новым годом. Планировались выпуски листовок на китайском. корейском языках, плакатов, лозунгов, проведение выставок, митингов, бесед по общежитиям и клубам, интернациональных вечеров, постановок, бесед на радио на восточных языках и других мероприятий.10

 Как свидетельствуют документы, в целом антирелигиозное просвещение старалось вписаться в работу по ликвидации безграмотности, работу клубов, изб-читален, сельскохозяйственных кружков и т.д.

Политика лояльности по отношению к религиозным организациям и относительная поддержка их в первые годы советской власти привела к тому, что к середине двадцатых годов стала активно расти численность религиозных общин. Что, в свою очередь, не могло не вызвать беспокойства со стороны власти, и прежде всего, партийных структур, как главных идеологов. Это беспокойство вылилось в проведении строгого учета всех существующих на территории Владивостокского округа (1926 - 1930 гг.) религиозных общин и группировок. Как отмечалось в справке Владивостокского окружного комитета ВКП(б) "О религиозном состоянии округа и наших задачах" от 27 июня 1927 г. " ... за 4 года советской власти религиозные группировки всех оттенков успели окрепнуть, развиться и начинают влиять на рабочих и особенно на крестьянские массы ... "11

В справке имеются сведения обо всех религиозных течениях в округе, месте их нахождения, в том числе о тех, которые имеют преобладающее положение; дана также характеристика основных религиозных направлений по количественному и социальному составу, по отношению к советской власти.

            Ужесточение общегосударственной политики, несомненно, повлекло за собой и деформацию государственно-религиозных отношений. Лозунг "усиления классовой борьбы" в период коллективизации практически свернул антирелигиозную работу. Из документов партийных и государственных органов, в том числе местного уровня, постепенно исчезают порицания перегибов в пропаганде, осуждения беззакония в отношении верующих. Отношения с религиозными обществами переходят в стадию администрирования, запретов, строгой регламентации их жизни, а также необоснованных закрытий культовых зданий. Например, на заседании бюро Владивостокского ГК ВКП(б) от 4 февраля 1931 г. за передачу помещения красного уголка пуговичной фабрики в г.Владивостоке под молельный дом адвентистам были приняты меры воздействия на партийную ячейку фабрики, был распущен ФЗМК, переизбрано бюро ВЛКСМ, а сам факт передачи был назван грубейшим нарушением линии партии в борьбе с религией. 12

            В конце 20-х -  30-х гг. местными органами власти принимаются решения о закрытии церквей, о перерегистрации и ликвидации религиозных общин. Здания закрытых церквей передавались под клубы, школы и другие учреждения и предприятия. Например, на заседании Владивостокского окрисполкома от 10 мая 1929 г. решался вопрос о передаче здания Покровской церкви под клуб профсоюзу пищевиков;13постановлением оргкомитета Президиума ВС РСФСР по Приморскому краю  от 3 апреля 1939 г. закрывалась православная церковь в г.Ворошилове (г.Уссурийск), 14 а само здание передавалось под размещение в нем краеведческого и антирелигиозного музеев15 ;

решением Приморского облисполкома от 4 августа 1935 г. здание католического костела было передано под размещение краевого архива. 16

Такое посягательство на права верующих, к тому же гарантированные Декретом об отделении церкви от государства, не могло не обойтись без сопротивления с их стороны. Может быть, оно не имело массового характера, но факты имели место. Что подтверждают документы партийных органов. В фонде Приморского обкома ВКП(б) имеются документы, в которых говорится о борьбе церковников (такое название верующих характерно для 20-50-х гг. XX века) против колхозного строительства, вплоть до гибели людей. Об этом свидетельствует так называемое "Ахобинское дело". 17

Недовольство закрытием церквей вызвало, в свою очередь, применение административных и репрессивных мер со стороны власти: исключение из партии за религиозные убеждения, за принадлежность к различным сектам, даже за дачу рекомендации для вступления в партию верующему или тому, кто исполнял культовую должность ранее, за сокрытие религиозных родственников. 18 В фонде Приморского обкома ВКП)б) имеется отдельное дело "Обзоры

карательной политики по делам контрреволюционных преступлений, рассмотренных постоянной сессией спецколлегии ДВ крайсуда за период 1935 - 1936 гг.", в котором приведены дела по обвинению служителей культа в занятии контрреволюционной агитацией и пропагандой, в выступлениях против советской власти. 19

            В период сороковых - середины пятидесятых годов XX века отношения государства и церкви потеплели. Это было связано с патриотической позицией церкви в годы Великой Отечественной войны. Для урегулирования государственно-церковных отношений при СМ СНК СССР были созданы специальные органы: Совет по делам РПЦ и Совет по делам религиозных культов, на которые возлагался контроль за соблюдением законодательства о культах.

Как свидетельствуют документы, местные органы власти в эти годы оказывали всяческое содействие верующим. Открывались церкви, регистрировались новые общины. В 1944 г. по решению Владивостокского горисполкома группе верующих для открытия русской православной церкви было передано здание по Океанскому проспекту, 11 (впоследствии церковь была переведена на ул.Махалина)20; в 1949 г. решением Приморского крайисполкома была зарегистрирована община евангельских христиан-баптистов в г.Лесозаводске. 21

Однако этот процесс относительной свободы отправления культов имел две стороны. Во-первых, это сказалось на состоянии антирелигиозной работы и атеистической пропаганды. С конца 40-х гг. партийными органами отмечается ослабление культурно-просветительской работы и пропаганды естественно-научных знаний. В справках, информационных письмах, направляемых с мест в адрес краевого комитета ВКП(б) не только характеризуется состояние религиозности и антирелигиозной работы, но и содержатся попытки анализа причин и ошибок при осуществлении пропаганды атеизма. Например, в постановлении крайкома ВКП(б) от 11 апреля 1949 г. отмечалась слабая направленность антирелигиозной работы на преодоление пережитков капитализма в сознании трудящихся, на разоблачение религиозных суеверий и предрассудков, а в лекциях на естественно-научные темы недостаточно уделялось внимания материалистическому объяснению явлений природы.22 А вот очень любопытный факт: 

"...   вследствие запущенности политической и культурно-массовой работы среди удэгейского населения ... за последнее время ... усилили свою деятельность шаманы, организуя национально-религиозные обряды" ... 23

Пожалуй, впервые в партийных документах в качестве одного из серьёзных недостатков в антирелигиозной работе признается, что велась она, в основном, против РПЦ, которая являлась наиболее сильной и самой массовой организацией верующих. 24

    Во-вторых, следствием такой политики государства в этот период являлся значительный рост религиозных объединений, количества верующих, причем, как отмечается в партийных документах, продолжался рост числа сект, не относящихся к РПЦ: баптистов, евангельских христиан-баптистов, иеговистов, пятидесятников и других. Уже к 1944 г. Приморский крайком ВКП(б) отмечал активность религиозных организаций во всех районах края. Особенно это проявлялось в городах Владивостоке, Арсеньеве, Сучане, (ныне Партизанск) 25 и в районах: Кировском, Красноармейском, Пожарском, Тернейском, Тетюхинском.26

     Религиозными организациями для распространения своей идеологии использовались различные формы и методы, в том числе проповедническая и благотворительная деятельность, индивидуальная обработка граждан, особенно молодежи. 27 Как отмечалось на заседании бюро Приморского крайкома КПСС от 23 декабря 1958 г. " ... за 1955-1958

 годы сектанты и церковники почти удвоили свой состав, создали актив, более чем вдвое увеличили свои доходы, укрепили материальную базу. Они вкладывают большие деньги в строительство и ремонт существующих церквей и молельных домов. Они всячески приспосабливаются к современным условиям и проявляют большую изобретательность в применении мер привлечения населения ..." 28

Мириться с таким положением партия и государство не могли. В середине 50-х гг. ЦК КПСС был принят ряд постановлений, которые касались мер по ликвидации ошибок и недостатков в научно-атеистической пропаганде и определяли программу развертывания системы научно-атеистического воспитания. С этого момента атеизм в упрощенном его варианте становится компонентом государственной идеологии. И вновь закрутилось колесо испытанной не раз уже политики в отношении религиозных обществ: строжайший учет самих обществ, их имущества, закрытие культовых зданий, увеличение налогов и т. д. В 1965 г. происходит объединение Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов в один орган - Совет по делам религий при СМ СССР. В функции Совета, которые реализовывались через институт Уполномоченных, кроме контроля за соблюдением законодательства о культах, вменялось также наблюдение и содействие в проведении в жизнь указов, постановлений и распоряжений СМ СССР по вопросам, касающимся религиозной жизни граждан. Деятельность религиозных общин, таким образом, ограничивалась и строго регламентировалась мощным административно-командным аппаратом все последующие десятилетия.

_________________________________                                                          

 1  ГАПК.   Ф.Р-1119. Оп.1. Д. 2.Л. 12

 2 Там же. Ф.П-61. Оп. 1. Д. 97.Л. 12об

 3 Там же. Ф.Р-86. Оп. 5. Д. 3.Л. 198

 4  Там же. Ф.П-61. Оп. 1. Д. 106.Л. 31,32

 5  Там же. Ф.П-61.Оп. 1.Д. 320.Л. 17

 6 Там же. Л.18

 7  Там же. Д. 95.Л.51об,54-54об.

 8  Там же. Ф.П-67. Оп. 1. Д. 135.Л.74

  9 Там же. Л. 45,74

10 Там же. Ф.П-3.Оп. 1. Д. 400.Л.113-115

11 Там же. Ф.П-67. Оп. 1. Д. 110.Л 15-18

12 Там же. Ф.П-3. Оп. 1. Д. 254.Л.86,87

13 Там же. Ф.Р-86. Оп. 5. Д. 6.Л.36

14 Там же. Ф.Р-26.Оп.1. Д.14. Л.63

15 Там же. Л.63

16 Там же. Ф.Р-54. Оп. 30. Д .11. Л.3

17 Там же. Ф.П-1. Оп. 1. Д. 611.Л.13,14

18  Там же. Д. 443.Л.5, 27об

19 Там же. Л.6,7

20 Там же. Ф.Р-20. Оп. 3. Д. 47.Л.183

21 Там же. Ф.Р-85. Оп. 5. Д. 33.Л.174

22 Там же. Ф.Р-26. Оп.22. Д.43. Л.90

23 Там же. Ф.П-68. Оп. 6. Д. 108.Л.172

24 Там же. Д.144. Л.48-50

25 Там же. Д. 210.Л.16-19

26 Там же. Д. 51.Л. 71; Д.71. Л.19; Д.  185.Л.175,176

27 Там же. Оп. 6. Д. 210.Л.16-19

28 Там же. Д. 312.Л.175-180

© 2018 ГУ "Государственный архив Приморского края"