Государственное казённое учреждение "Государственный архив Приморского края"
Документы Государственного архива Приморского края как часть источниковой базы в осуществлении историко-генеалогических исследований на Дальнем Востоке.
   

                                                                                                        

 

 

 

     Архивы во все времена играли и играют едва ли не главную роль при восстановлении родовых, семейных и личных историй. Ежегодно в Государственный архив Приморского края поступает значительное количество запросов граждан по восстановлению биографий и родословных связей. Насколько вырос интерес к данной теме,  свидетельствуют цифры. Если за прошедшее десятилетие в год поступало порядка 10-15 запросов, то с начала 2008 года из общего числа поступающих на исполнение запросов (кроме запросов о подтверждении стажа и заработной платы) около 15% - это запросы по установлению сведений биографического и генеалогического характера. Запросы о поиске сведений о родственниках поступают не только от граждан России и из государств бывшего СССР, но и из-за дальнего зарубежья, в том числе из Австралии, Чехии, Германии, США. Ищут родных, которые когда-либо проживали и трудились во Владивостоке и Приморье, либо их сюда забрасывали превратности судьбы.

     Не всегда, к сожалению, поиск бывает результативным. Довольно часто заявителю приходится отказывать. Причины этого, как правило, разные. Во-первых, госархив Приморского края не располагает документами, которые могли бы помочь в составлении поколенных росписей и генеалогических схем родов(метрические книги, книги записи актов гражданского состояния и др.). Во-вторых, в госархиве  находятся на хранении документы, отложившиеся в процессе деятельности органов бывших партийных структур, органов исполнительной власти и управления, учреждений, организаций, предприятий, учебных заведений, колхозов, совхозов и т.д. периода новейшей истории Приморья (1917-1996), что позволяет подтверждать сведения, в основном, биографического характера. В- третьих, зачастую  в запросе не имеется достаточно данных, могущих помочь в розыске сведений на физическое лицо. Особенно это касается периода 1920-1930-х годов. Как правило, в запросе указывается либо одна только фамилия  и/или примерное место проживания. Всегда нужна точка, от которой мог  бы оттолкнуться архивист, начиная поиск. Это может быть более точное место проживания (город, село), время проживания, место работы и род занятий. Это могут быть какие-либо  обстоятельства, например, был делегатом (съезда, конференции, совещания и т.п.), избирался членом какого-либо общества, комитета, Совета, состоял членом профессионального союза, был награжден и др.

     Если разыскиваемый занимал какую-либо руководящую должность, то в поиске сведений на него архивист обращается к документам архивного фонда «Коллекция личных дел руководящих работников советских, хозяйственных, профсоюзных, партийных и комсомольских учреждений и организаций (1939-1959)». Если в запросе имеются сведения о том, что разыскиваемый переселился в Приморье в 1930-е - 1950-е гг., в этом случае архивистом просматриваются документы архивного фонда «Переселенческий отдел исполнительного комитета Приморского краевого Совета депутатов трудящихся»(1934-1959 гг.), в котором имеются справки о вселении переселенцев по районам Приморского края, материалы о выполнении плана переселения в колхозы Уссурийской области и Приморского края, месячные сводки о ходе хозяйственного устройства переселенцев и др.  

      Если тот, о котором сделан запрос, проживал в сельской местности и при этом указано место проживания и период проживания (был ли он при этом колхозником или единоличником не имеет значения), в поиске помогают документы сельских органов исполнительной власти: исполкомов районных и сельских Советов, а также документы сельскохозяйственных артелей, колхозов и совхозов. При этом просматриваются протоколы заседаний исполкомов, собраний членов сельскохозяйственных артелей, колхозников, на которых решались вопросы о принятии в артель, колхоз или исключении из них, вопросы налогообложения и/или освобождения от того или иного его вида и другие вопросы. Как правило, в протоколах  приводятся фамилии тех, о ком идет речь на заседании или собрании. Особое место в поиске сведений занимают похозяйственные книги на членов колхозов и единоличников, на рабочих и служащих колхозов и совхозов, в которых приводится  состав семьи и  характеристика хозяйства.

     Но наиболее информативны по содержанию документы, которые могут помочь в поиске сведений, это, безусловно, документы фондов  бывших партийных и комсомольских структур. И, прежде всего, это документы фондов руководящих органов - Приморского губернского комитета РКП(б)(1923-1926); Владивостокского окружного (1926-1930), Приморского (1932-1939) и Уссурийского (1934-1943) областных комитетов ВКП(б); Приморского краевого (1939-1991), Владивостокского и Уссурийского городских ( 1920-1991) комитетов ВКП(б) -  КПСС; а также комитеты ВКП(б) - КПСС районного уровня.  Значительная часть этих фондов сегодня вполне доступна. В случае, если в запросе указано, что разыскиваемый состоял членом партии или членом ВЛКСМ, архивисты прибегают работе с документами указанных выше и других  фондов. Но даже если заявители этого не знают, но временной промежуток указан, поиск по документам партийных и комсомольских  фондов осуществляется также. При этом просматриваются:

- отзывы и характеристики ;

- автобиографии;

- материалы по персональным делам и о выдвижении на руководящую работу;

- удостоверения, справки;

- личные листки  ответственных работников ВКП(б) и РКСМ-ВЛКСМ;

- анкеты на членов и кандидатов Приморской организации ВКП(б) и делегатов на партийные конференции ( краевого, городского, районного уровней ) и т.д.;

- учетные карточки членов ВКП(б) образца 1926 года  и другие виды документов, в которых могут быть сведения о конкретном человеке.

     Из приведенных выше видов документов, наиболее интересны по полноте сведений - это характеристики на партийный и советский актив, личные листки ответственных работников и руководящего состава  аппарата, мандаты и анкеты. В них, как правило,  может содержаться информация о дате и месте рождения, образовании, роде занятий, служебных перемещениях, знании языков и др.

     Особую роль в поиске сведений биографического характера в период 1920-1930-х годов могут сыграть протоколы заседаний по проверке и чистке членов и кандидатов в члены ВКП(б) и материалы к ним, а также заявления исключенных из партии на восстановление.

     Всегда, когда речь идет о периоде розыска за период конца 1920- первой половины 1930-х годов, поиск  начинается с просмотра учетных карточек членов ВКП(б) образца 1926 года, которые как учетный документ, существовали до 1936 года, когда были заменены. В карточке имеются сведения о времени вступления в члены ВКП(б), о служебных перемещениях и местах постановки на партийный учет, о поощрениях,  взысканиях и их снятии. Иногда учетная карточка оказывается единственным источником, по которому удается обнаружить необходимые сведения. Например, к нам обратился очень преклонных лет человек корейской национальности. Цель его обращения состояла в уточнении места проживания его отца на момент ареста в 1938 году. Отец заявителя был одним из руководителей Посьетского (ныне Хасанского) района во второй половине 1930-х годов. В 1920-е годы он, состоя в Корейской коммунистической партии, работал в аппарате Коминтерна, затем окончил институт Красной профессуры в Москве и был направлен на Дальний Восток. Уже в постсоветское время за заслуги перед корейским народом был награжден наградой Республики Корея. Для установления ему памятника там, где он работал перед арестом, необходимо было установить точное место его проживания на то время. По данным, которые имели родственники, этим местом значилось село Посьет(тогда Приморской области). Именно из учетной карточки образца 1926 года  было установлено, что на момент ареста в 1938 году отец заявителя, будучи секретарем Посьетского РК ВКП (б), проживал вместе с семьей из 4-х человек в районном центре Посьетского района поселке Новокиевка ( ныне с.Краскино).   

      Среди запросов биографического характера за последние, примерно, пять лет, стали поступать запросы об установлении национальной принадлежности, в том числе о принадлежности к немецкой и/или еврейской национальности. Если в запросе, кроме фамилии, называлось место проживания (город или село) и примерное время проживания и если это был период после установления в Приморье советской власти, сотрудники госархива начинают поиск сведений по документам партийных фондов. Когда  национальность указана в документе, то все просто. Например. В числе анкет на членов и кандидатов РКП(б) за 1922 год  имеется анкета на РАЙСИХ Карла Петровича. В ней в графе "национальность" значится  -  немец. И далее достаточно полная информация (для анкеты) о его пути, как члена партии.

При отсутствии прямого указания на национальность архивистом принимается во внимание  место рождения, а также другие сведения, которые в сочетании могут служить косвенным доказательством национальной принадлежности. Например. Место рождения - Германия, знание языка - немецкий, занятие родителей или прежнее занятие анкетируемого - булочник, имел булочную, отмеченные в характеристике черты характера - очень усидчив, аккуратен. Все эти сведения с достаточной долей уверенности могут являться доказательством того, что анкетируемый являлся представителем немецкой национальности.

Что же касается установления  принадлежности к еврейской национальности, то не всегда бывает возможным установить её. Например. В списке членов ячейки № 5 управления Нарсвязи (Владивостокская партийная организация) значится ШТАММ Владимир Яковлевич. В анкете в строке "национальность" он указал - русский. В учетной же карточке члена ВКП(б), заполненной им в 1927 году, он указывает - немец. В учетных карточках на 1931 и 1933 годы он значится уже как "еврей". Причем, в карточке на 1927 год исправлено на "еврей". Можно предположить, что в период чистки членов партии в 1929 году, он был вынужден назвать свою настоящую национальность и в карточку за 1927 год было внесено соответствующее изменение.     

     Архивные документы не только помогают разгадывать загадки, но и сами их загадывают. Например. В 1930-е годы во Владивостоке работала Дальневосточная краевая китайская Ленинская школа, которая готовила кадры среднего уровня для работы среди китайского населения края. Директором школы в 1933 году был назначен Гуйский Иван Николаевич. Судя по фамилии, русский. Установить его национальную принадлежность  оказалось довольно сложно. Только в одном документе - анкете на руководящего работника, в строке "национальность и подданство" значилось - китаец, подданство СССР. Или бывает так. В анкете на члена или кандидата ВКП(б) значится национальность - русский, но при этом "свободно говорит по-немецки". Или, национальность - немец, но родной язык - русский. В таких случаях архивист прибегает к поиску  косвенных сведений.

     С помощью архивных документов, имеющихся в госархиве, исправляются или уточняются имеющиеся у родственников сведения. Например. Один из заявителей просил выявить сведения о корейской сельско-хозяйственной коммуне "Красная звезда", организованной его дедом в селе Шкотово(до 1926 года - в составе Приморской губернии, с 1926 года по 1930 год - во  Владивостокском округе. Ныне центр Шкотовского района Приморского края). В запросе было указано, что коммуна была организована дедом заявителя  в 1922 году и просуществовала до 1924 года. Там же значилось, что дед умер в 1924 году. В результате поиска по документам  нескольким архивных фондов, в том числе   Приморского губернского комитета РКП(б), Владивостокского окружного и районных комитетов ВКП(б), волостных и уездных комитетов РКП(б), Шкотовского райисполкома за 1926-1931 годы сведений о деде заявителя  как бойце Народно-Революционной Армии, члене РКП(б) и организаторе с/х коммуны "Красная звезда" не было выявлено. Однако выяснилось, что с/х коммуна "Красная Звезда" в с.Шкотово упоминается вплоть до 1929 года. При этом в протоколах заседания членов комячейки №2 (с/х коммуна "Красная звезда") Шкотовской партийной организации РКП(б) до 1926 года встречается фамилия члена партийной ячейки, очень созвучная с фамилией, которую носил дедушка заявителя. О чем  было сообщено заявителю. 

     Следует сказать, что госархив Приморского края имеет на хранении немногочисленные фонды досоветского периода. В числе таковых фонды:  "Заведующий переселенческим делом Приморского района (1888-1918,1921-1925, 1928, 1935, 1937)», "Войсковое правление Уссурийского казачьего войска"(1897-1921), Полтавское станичное правление Уссурийского казачьего войска" (1893-1905,1920), "Заведующий водворением переселенцев в Иманском подрайоне Приморской области"(1897,1900-1929) и др. К документам этих фондов архивисты обращаются когда  поступают  запросы о розыске сведений на родственников, переселившихся в Приморье в 1911 году с  указанием района их поселения. Например. В документах архивного фонда "Заведующий водворением переселенцев в Иманском подрайоне Приморской области" в деле под названием "Книга водворения на  участке поселенного пользования Любитовском Ракитинской волости Иманского уезда Приморской области за 1908 -1929 годы" имеется список крестьян, поселившихся на указанном участке. В списке имеются графы, в которых указана фамилия, имя, отчество домохозяина, имена членов его семьи и к какой категории населения относится глава семьи (переселенец, рабочий, мастеровой, торговец, привилегированного сословия), возраст, из какой губернии, волости, села или деревни прибыл, по какому документу семья прибыла на участок, размер ссуды на хозяйственное устройство и другие. И если в  списке находятся родственники заявителей, им предоставляются либо копии документов, либо архивные выписки из документа.    

      В тех случаях, когда речь в запросе идет о лицах, проживавших во Владивостоке в досоветский период, и/или служивших в этот период в учреждениях  различных ведомств (горном, почтовом, банковском, образовательном и т.п.), то архивист прибегает к помощи материалов научно-справочной библиотеки (НСБ) госархива. Неоценимыми источниками в таких случаях являются  имеющиеся в НСБ госархива такие справочные  издания, как путеводители по Владивостоку за 1907, 1909, 1920, 1922, 1924 годы и Памятные книжки Приморской области за 1909-1916 годы. В последних  представлены также, кроме Владивостока, и другие города области. В обоих изданиях имеются списки домовладельцев и росписи должностей с указанием фамилий по гражданским и военным, культурным,  религиозным, образовательным и лечебным учреждениями и ведомствам,   по различным обществам и т.д. Например. Материалы НСБ были использованы в запросе о подтверждении проживания во Владивостоке Богданова Николая Иоакимовича. Единственный факт, который был известен заявителю, это то, что Богданов Н.И. значился  в запрашиваемый период  инженером Уссурийского горного округа. Для выявления сведений о Богданове Н.И. были просмотрены справочники, в том числе: Д.Богданов. Путеводитель по Владивостоку и промыслы Приморской области, Камчатки и Сахалина на 1909 год; Памятные книжки Приморской области на 1909-10,1911,1912,1913 годы; Список абонентов Владивостокской городской телефонной сети на 1 апреля 1912 года. В результате поиска было выявлено, что Богданов Николай Иоакимович, окружной инженер Уссурийского горного округа, коллежский (до 1911 года), статский (с 1911 года) советник, проживал во Владивостоке по ул. Светланская, 67 (дом принадлежал известной во Владивостоке семье Старцевых, потомков декабриста Н.Бестужева). Помимо своей официальной службы он  состоял членом особого при Амурской Казенной Палате присутствия для рассмотрения дел по дополнительному промысловому налогу с золотопромышленных предприятий Приморской и Амурской областей, а также  членом Приморского областного комитета по сбору пожертвований на  воздушный флот.

     Пути поиска  родственников бывают разные. В том числе и неожиданные. Например.  Однажды на исполнение в госархив поступил запрос о выдаче копии решения Владивостокского горисполкома. Фамилия заявителя была необычной и оттого запоминающейся. При просмотре решений  Спасского райисполкома по другому запросу, в одном из них обнаружилась точно такая же фамилия. Предположив, что это могут быть родственники предыдущего заявителя, ему было сообщено об этом. Оказалось, что заявитель имел сведения о том, что где-то в крае проживают родственники, но где конкретно не знал. Хочется  надеяться, что встреча родственников состоялась.

     В случаях, когда ввиду отсутствия документов принять запрос к исполнению не представляется возможным, когда по имеющимся документам сведений не обнаруживается, заявителю обязательно даются рекомендации куда следует обратиться ему далее или с обращения в какое архивное учреждение следует начать. Ознакомиться с составом архивных фондов и их содержанием (кроме архивных фондов бывших партийных и комсомольских структур) можно на сайте госархива, где размещен Путеводитель по фондам Государственного архива Приморского края. Т.1. Владивосток. 2009.

     Говоря о доступности к архивным фондам, следует сказать, что не всегда  это было простым делом. Особенно это относится  к  документам  периода новейшей истории. Собственно и сейчас  доступ к ним не прост. Прежде всего, это касается  документов, содержащих сведения, относящиеся к тайне личной жизни. Срок ограничения доступа к таким документам составляет 75 лет.   

 

          

    

 

 

 

 

    

    

 

 

    

 

 

© 2018 ГУ "Государственный архив Приморского края"